
«Не ешь после шести» — это, наверное, самая универсальная диетическая мантра постсоветского пространства. Её знают младшие школьники. Её повторяют героини сериалов «после Нового года». Её аккуратно проговаривают эндокринологи в запрещённых соцсетях. Её всерьёз озвучивают в семейных разговорах на кухне в формате «ну я-то после шести не ем».

Когда речь заходит о сне, число всплывает мгновенно: надо спать восемь часов. Это норма для здорового взрослого. Меньше — недосып, больше — лень и риск. Восемь — оптимум, граница, цель, повод тревожиться, если у вас вышло семь, и повод гордиться, если получилось ровно восемь.

Когда тонометр в поликлинике или дома показывает «118 / 76», мы расслабляемся: «нормально, как у космонавта». Когда показывает «138 / 88», напрягаемся: уже почти повышенное. А когда видим «145 / 92» — звоним врачу.

На любой упаковке еды в США, в каждом приложении для подсчёта калорий и в каждой статье про похудение, на каждом плакате в фитнес-клубе и в каждой публикации диетологов в соцсетях одно и то же число: 2 000 ккал в день. Это «суточная норма», «норма для среднего взрослого», число, относительно которого выводят все «процент от дневной нормы» на упаковках: один кексик — «25 % от дневной нормы», порция чипсов — «12 %», бутерброд с колбасой — «30 %».

Пейте два литра воды в день. Чай, кофе, суп и газировка не считаются. Считается только вода — чистая, прозрачная, негазированная. Восемь стаканов по 250 миллилитров каждый, равномерно распределённых по дню. Иначе обезвоживание, плохая кожа, токсины не выводятся, плохая работа почек и тромбоз.

В медицинской карте любого жителя России обязательно найдётся графа «температура тела». И в подавляющем большинстве случаев в этой графе будет стоять одна и та же запись: 36,6 °C. Это означает, что человек здоров, потому что такая температура считается нормальной. И это то самое значение, с которым люди в нашей стране сравнивают свою температуру при первом же ознобе.

Есть несколько чисел, которые человечество выучило наизусть и носит в голове так, будто они отчеканены на скрижалях. Восемь стаканов воды в день. Восемь часов сна. Сто двадцать на восемьдесят. И самое стойкое из всех — десять тысяч шагов.

Турникет в московском метро открывается, потому что узнал ваше лицо. Банк предлагает «упростить вход» и записать голос. Госуслуги вежливо напоминают: «вы ещё не сдали биометрию, это займёт пять минут». Подъезд встречает камерой с распознаванием лица. Аэропорт обещает посадку без билета и паспорта — «просто посмотрите в камеру».

Летом 1999 года Дэн Кегель, инженер из Caltech, опубликовал на своей домашней странице небольшое эссе. Заголовок был провокационным: «The C10K problem» — «Проблема десяти тысяч клиентов». Кегель ставил вопрос, который тогда казался фантастикой: что нужно изменить в операционных системах и серверных программах, чтобы одна машина могла одновременно обслуживать десять тысяч клиентов?