
Сегодня в очередной раз совершил ошибку — сразу после пробуждения открыл новости в Телеграме. А там… Просто жуть. Реально, без сарказма. Два дома в Сызрани пострадали от БПЛА. Есть жертвы. В Новокуйбышевске тревога, детей из школ и садов забирают. Технологический сбор «на развитие отечественной микроэлектроники» собираются с сентября ввести. Уроки ненависти к VPN в школе проводят, а технические «спюциалисты» пугают необразованных людей, что телефон может взорваться из-за использования VPN.

В четверг вечером Аня нашла письмо в почтовом ящике, между квитанцией за коммуналку и рекламой стоматологии. Конверт был обычный, белый, без обратного адреса. Внутри — два листа, исписанных от руки. Почерк она узнала сразу.

Представьте файл на восемь мегабайт. Внутри — одна очень длинная строка: aa=1&bb=2&cc=3&… и так несколько сотен тысяч раз. Ничего особенного — обычное тело POST-запроса, какие веб-сервер разбирает тысячами в секунду. Кроме одной детали: имена параметров подобраны с точностью криптоаналитика так, чтобы все до единого давали одинаковый хеш.

Ирвин никак не мог понять, что ему не нравится в строчках выполненного домашнего задания по программированию. Среда разработки iBasic радостно подмигивала зелёным: ошибок в коде не было. Но мальчику всё равно казалось, что чего-то здесь не хватает. Изящества, выразительности, лаконичности, — чего-то неуловимого, чего-то, что он, ученик восьмого класса лицея имени Стива Джобса не мог сформулировать. Ирвин привычным жестом закрыл среду iBasic, щёлкнул по увесистому кубику учебника истории и приступил к изучению параграфа, заданного на дом. Перед глазами появилась реконструкция Ледового побоища из исторического фильма. Крики, стоны и звон оружия заполнили крошечную комнату. Социальное жильё никогда не бывает просторным.

Представьте картину. Разработчик Chromium меняет в исходниках одну строчку. Нажимает «собрать». Встаёт, идёт на кухню, заваривает чай. Возвращается — сборка всё ещё идёт. Линкер.

Представьте: канун Нового 2017 года. Инфраструктура Cloudflare обслуживает миллионы DNS-запросов в секунду — миллиарды людей не подозревают, что где-то в стоечных залах по всему миру в этот момент начинается маленькая катастрофа.

Zig — язык, который пытается решить задачу, за которую мало кто берётся всерьёз: сделать системное программирование понятным и предсказуемым. Без скрытых аллокаций, без сборщика мусора, без магии в рантайме. Там, где C оставляет программиста наедине с неопределённым поведением, а C++ прячет сложность за слоями абстракций, Zig старается быть честным: если что-то происходит, это видно в коде.

Сходил сегодня на УЗИ, и меня «обрадовали» жировым гепатозом и — неожиданно — хроническим панкреатитом. И если против гепатоза никаких возражений нет — вполне закономерно при ИМТ 37, то вот насчёт панкреатита, да ещё и хронического, у меня большие сомнения.

Читал сегодня новостную ленту, и одна публикация заставила меня остановиться. Не потому что была неожиданной, а скорее потому что я увидел, как в законопроект превратили то, что давно витало в воздухе.