Tree-sitter: парсер на каждое нажатие клавиши
Когда вы правите файл на двадцать тысяч строк TypeScript в современном редакторе, с каждым нажатием клавиши под капотом происходит маленькое инженерное чудо. Парсер языка разбирает изменённую часть файла, обновляет синтаксическое дерево, и редактор успевает за миллисекунды подсветить код, обновить outline, показать диагностику, отрисовать новый кадр — без видимых задержек на ваш ввод.
Эрик Реймонд: антипод Столлмана и крёстный отец open source
27 мая 1997 года, Вюрцбург, Германия. Идёт первая международная конференция Linux Kongress. На сцену поднимается худой бородатый мужчина сорока лет с лёгкой неровностью в походке. У него за плечами — без малого тридцать лет жизни в хакерских сообществах, недописанный диплом математика и философа Пенсильванского университета, плотная переписка с половиной интернета и репутация человека, способного провести в споре на Usenet двенадцать часов подряд, не сходя со стула.
Lisp: язык, которому 68 лет и который до сих пор подсказывает будущее
Осенью 1958 года математик Джон Маккарти приходит в Массачусетский технологический институт и начинает работу над языком, на котором можно было бы выразить рассуждения об «искусственном интеллекте» (термин, кстати, тоже его). Маккарти набрасывает математическую нотацию — формальное описание того, как вычислять символьные выражения с помощью функций. Эта нотация задумывалась как теоретический инструмент, не как настоящий язык программирования. Маккарти даже не собирался её реализовывать в коде. Для практических вычислений у него планировался другой, более «нормальный» синтаксис.
Emacs: редактор, который думает, что он операционная система
В 1976 году в Массачусетском технологическом институте двое программистов — Гай Стил и Ричард Столлман — сели за терминалы и начали писать макропакет для текстового редактора TECO. Параллельно, в трёх с половиной тысячах километров к западу, на территории Калифорнийского университета в Беркли, аспирант Билл Джой через слабый телефонный модем настраивал визуальный режим редактора ex, и его поделка вскоре получила имя vi.
Ричард Столлман: пророк свободного софта
Сегодня на видеозвонке я обратил внимание на одну деталь за спиной одного из коллег: там на стене висела фотография в рамке — Ричард Столлман с длинными волосами и характерной бородой, держит флаг GNU, а на полях — размашистый автограф. Коллега рассказал, что во время визита Столлмана в Москву ему удалось получить фото с автографом. Ну и мы коротко обсудили личность Столлмана.
Клод Шеннон: жонглёр на моноцикле
«Я всё это делаю не потому, что надеюсь, что из этого выйдет какая-то польза. Мне просто интересно».
Пять порций в день
«Ешьте пять порций овощей и фруктов в день» — ещё одна навязчивая и универсально-цитируемая диетологическая рекомендация в современном мире. Её произносят педиатры, цитируют школьные учебники, перепечатывают женские журналы, повторяют в роликах ютуб-блогеров про правильное питание. На стороне этой рекомендации — ВОЗ, Минздрав, NHS, USDA и в целом всё человечество. Никто как будто и не возражает.
Не есть после шести
«Не ешь после шести» — это, наверное, самая универсальная диетическая мантра постсоветского пространства. Её знают младшие школьники. Её повторяют героини сериалов «после Нового года». Её аккуратно проговаривают эндокринологи в запрещённых соцсетях. Её всерьёз озвучивают в семейных разговорах на кухне в формате «ну я-то после шести не ем».
Восемь часов сна
Когда речь заходит о сне, число всплывает мгновенно: надо спать восемь часов. Это норма для здорового взрослого. Меньше — недосып, больше — лень и риск. Восемь — оптимум, граница, цель, повод тревожиться, если у вас вышло семь, и повод гордиться, если получилось ровно восемь.
120 на 80
Когда тонометр в поликлинике или дома показывает «118 / 76», мы расслабляемся: «нормально, как у космонавта». Когда показывает «138 / 88», напрягаемся: уже почти повышенное. А когда видим «145 / 92» — звоним врачу.