
Майонез — ещё один предмет нескончаемых кулинарных споров с супругой. Она считает его абсолютно вредным — как и вообще любые соусы, если не считать оливковое масло. Каждый раз, когда я тянусь к заветной баночке, на меня смотрят так, будто я подмешиваю в еду мышьяк. При этом я вовсе не злоупотребляю: ложка в салат, намазать мясо при запекании в духовке — и всё, никаких тазиков оливье в одно лицо. Но спор продолжается, и я решил разобраться всерьёз. С историей, цифрами, наукой и рецептами — чтобы в следующий раз отвечать аргументированно.

Моя супруга при выборе гарнира неизменно выбирает гречку. Аргумент железный: «Она полезнее, чем макароны». Произносится это тоном, не допускающим возражений, — примерно так же, как «Земля круглая» или «После шести не есть». Я же пребываю в тихой уверенности, что по содержанию полезных веществ гречка и паста примерно сопоставимы. А вреда организму и то, и другое наносит не больше, чем любая еда в неумеренных количествах.

Представьте, что ваша лента — это продакшн-среда, а вы — единственный безопасник на смене. В ней непрерывно крутятся подозрительные пакеты: «чудо-витамин для мозга», «врачи скрывают правду о сахаре», «этот тест покажет все ваши болезни за 5 минут». Одно неосторожное нажатие — и вот вы уже назначаете себе лечение по непроверенному протоколу, пьёте лишние таблетки или откладываете нормальное лечение, потому что инфлюенсер из тиктока сказал, что оно «токсично».

По интернету гуляет пост, который выглядит почти как научное открытие века. Цитирую: «Исследования показывают: стабильное время отхода ко сну влияет на здоровье сильнее, чем длительность сна. Люди, которые ложатся спать в одно и то же время, снижают риск ранней смерти на 31 % — даже если спят всего 4–6 часов. Такой подход связывают с увеличением продолжительности жизни примерно на четыре года».

Сегодня прочитал в новостях об очередном запрете соцсетей для детей до 16 лет. На этот раз отличилась Испания. Для меня бессмысленность и даже вредоносность таких запретов очевидно, и я в недоумении, почему мир охватила настоящая истерия запрещательство

Второй день мучаюсь с почечной коликой. Лежу, хожу, смотрю в потолок и в окно, жду, пока отпустит. И тут курьер принёс свежеприобретённый Rutoken MFA C — аппаратный ключ для двухфакторной аутентификации по стандарту FIDO2. Радуюсь, что могу отвлечься, скачиваю утилиту для управления mfaman, чтобы задать PIN и настроить всё как положено. А она — только под Windows.

Сегодня утром я проснулся и решил измерить уровень сахара. Достал глюкометр, вставил тест-полоску, уколол палец и «накормил» полоску кровью. Посмотрел на экран глюкометра и расстроился. Восемь. Восемь ммоль на литр натощак — после целой ночи без еды. Я смотрел на эту цифру и понимал: что-то пошло не так.

Каждый январь интернет наполняется ироничными постами о том, что «этот год точно станет годом Linux на десктопе». Шутка стара как сам open source: ещё в 2003-м энтузиасты предрекали массовый исход с Windows, и с тех пор предсказание превратилось в мем. Но в январе 2026-го что-то изменилось. Впервые за двадцать с лишним лет ирония начала выдыхаться — потому что цифры перестали быть смешными.

В последнее время я всё чаще думаю о том, чтобы поехать и какое-то время пожить в другой стране. Не туристом на две недели, а по-настоящему — снять квартиру, закупаться в местных супермаркетах, понять ритм города изнутри. Получить новый опыт, новые ощущения и мощно перезагрузиться.

Операционная система — это фундамент, на котором держится вся ваша работа за компьютером. Хороший фундамент незаметен: он просто работает, и вы о нём не думаете. Плохой фундамент напоминает о себе постоянно — то трещиной, то перекосом, то внезапным обрушением в самый неподходящий момент.