Цифровой сухой закон: почему запрет соцсетей для подростков — политический театр, а не защита

Сегодня прочитал в новостях об очередном запрете соцсетей для детей до 16 лет. На этот раз отличилась Испания. Для меня бессмысленность и даже вредоносность таких запретов очевидно, и я в недоумении, почему мир охватила настоящая истерия запрещательство

Австралия стала первой страной, полностью запретившей соцсети для детей до 16 лет. Штраф для платформ — до 50 миллионов австралийских долларов. Норвегия, Дания, Ирландия и Франция готовят аналогичные законы. Политики рапортуют о «защите детства». Родители аплодируют. Все довольны.

Все, кроме учёных, правозащитников и самих подростков.

Потому что за красивым жестом «мы защитили ваших детей» скрывается неудобная правда: возрастные запреты соцсетей технически не работают, научно не обоснованы и создают новые риски вместо устранения старых. Это не лекарство. Это плацебо с вредными побочными эффектами.

Что именно запрещают

На бумаге выглядит как единый тренд: поднять возраст, ужесточить модерацию, штрафовать платформы. На практике — как попытка решить сложную социальную проблему простым административным запретом.

Исследования не подтверждают простую картинку «соцсети убивают детей»

Когда политики говорят о «доказанном вреде соцсетей», они обычно ссылаются на корреляции. Да, исследования показывают связь между интенсивным использованием соцсетей и депрессией, тревожностью, проблемами со сном. Но корреляция — не причинность.

«Природа влияния социальных сетей на психическое здоровье подростков высоко индивидуальна и определяется множеством модерирующих факторов».— PMC, систематический обзор 2024

Что говорят крупные обзоры:

• пассивное потребление (бесконечный скролл, сравнение себя с другими) связано с негативными эффектами сильнее, чем активное взаимодействие (общение, создание контента);
• нет единой «дозы» или возраста, при которой соцсети становятся опасными по определению;
• для уязвимых подростков соцсети часто служат источником поддержки — там они находят сообщества, информацию о помощи, чувство принадлежности.

Иными словами: проблема не в самих соцсетях, а в том, как они спроектированы и как подростки их используют. Запретить приложение — всё равно что лечить головную боль, отрубая голову.

Проверка возраста не работает — и все это знают

Главный вопрос: как именно платформы будут проверять возраст? Закон Австралии требует «разумных мер», но запрещает использовать самый надёжный инструмент — проверку документов. Остаются технологии распознавания лица, которые ошибаются на 1–1,5 года. Именно на границе 14–16 лет.

Результаты уже видны:

• в Норвегии более 80 % детей младше 15 лет обходят ограничения и сохраняют аккаунты;
• во Франции больше половины опрошенных признались, что обошли системы верификации, указывая ложную информацию;
• в Австралии подростки массово постят в TikTok видео о том, как они успешно обошли запрет в первый же день.

«Это мировой прецедент, но глобальным он стал потому, что большая часть мира понимает: технологии для этого пока не работают».— профессор Тама Ливер, Университет Кёртина (BBC Science Focus)

Исследователи из Европы прямо говорят: «политическая символика возрастных ограничений маскирует их фактическую неэффективность» (PMC, 2025). Electronic Frontier Foundation подводит итог 2025 года: «Законы о верификации возраста распространяются стремительно, несмотря на очевидные доказательства того, что они не работают и активно вредят тем, кого призваны защищать» (EFF).

Побочные эффекты хуже болезни

Вот что происходит, когда вы «защищаете» подростков запретом:

1. Миграция в тень

Выдавленные из Instagram и TikTok подростки не исчезают из интернета. Они уходят в мессенджеры, нишевые приложения, децентрализованные и теневые сервисы — туда, где меньше модерации, меньше кнопок жалобы, меньше родительского контроля. Там выше шанс столкнуться с грумингом, буллингом, опасным контентом.

«Запрет — это неэффективная скоропалительная мера, которая не соответствует реальности поколения, живущего одновременно онлайн и офлайн».— Дамини Сатиджа

2. Лишение права голоса

Закон Австралии не предусматривает даже согласия родителей. До 16 — нельзя, точка. Это не «защита», это патернализм в чистом виде. Родители лишены права решать, готов ли их конкретный ребёнок к соцсетям. Подростки лишены права участвовать в цифровом пространстве, выражать себя, получать информацию.

«Запрет соцсетей может подорвать права детей, изолировать маргинализированных и заглушить их голоса».— Майкл Гринберг, региональный советник UNICEF по защите детей (UN News)

3. Удар по уязвимым

Для кого соцсети — «линия жизни»? Для изолированных подростков в маленьких городах. Для подростков, которых подвергают травле в школе и которым негде найти поддержку офлайн. Для детей с ментальными расстройствами, которые в онлайн-сообществах впервые чувствуют, что они не одни. Именно по ним запрет бьёт сильнее всего.

«Соцсети — не роскошь. Для многих детей, особенно изолированных и маргинализированных, это доступ к обучению, общению, игре и самовыражению».— UNICEF (пресс-релиз)

4. Платформы снимают с себя ответственность

Вот неочевидный эффект: когда закон говорит «детям здесь не место», платформы получают идеальное оправдание не инвестировать в безопасность детей. Зачем улучшать модерацию, если официально детей у нас нет?

«Если детей здесь не должно быть, зачем компаниям вкладываться в то, чтобы сделать сервисы безопаснее или познавательнее для них?»— Майкл Гринберг, UNICEF (UN News)

Что работает вместо запретов

Исследователи и правозащитники сходятся в одном: комплексный подход вместо репрессивного.

Безопасность на уровне дизайна — изменение архитектуры платформ:

• ограничение алгоритмов, подсаживающих на бесконечный скролл;
• настройки приватности по умолчанию;
• антибуллинговые механики;
• возрастная градация функций (разные возможности для 12–13, 14–15, 16+).

Прозрачность и подотчётность — доступ исследователей к алгоритмам, обязательная отчётность платформ о вреде.

Цифровая грамотность — образовательные программы для подростков и родителей. Исследования показывают: они реально снижают кибербуллинг и груминг, одновременно повышая чувство контроля у самих детей (PMC).

Усиление модерации критических зон: самоповреждения, расстройства пищевого поведения, сексуализированный контент.

Возраст может быть частью такой системы — но в виде градуированной модели, а не жёсткого чёрно-белого рубильника.

Почему тогда политики продолжают запрещать?

Потому что запрет — это просто. Его легко объяснить избирателям. «Мы защитили ваших детей от соцсетей» звучит убедительнее, чем «мы обязали платформы изменить дизайн рекомендательных алгоритмов и внедрить градуированную систему доступа с учётом возрастных особенностей развития».

Первое помещается в заголовок. Второе требует разбираться в деталях.

Но политический популизм — не государственная политика. Символический жест — не защита. А лекарство, которое ухудшает состояние пациента, — не лекарство, а яд.

Итог

Возрастные запреты соцсетей для подростков:

• технически не работают — дети обходят их в первый же день;
• научно не обоснованы — исследования не подтверждают, что запрет решает проблему;
• создают новые риски — выталкивают подростков в менее безопасные пространства;
• бьют по уязвимым — лишают поддержки тех, кому она нужна больше всего;
• снимают ответственность с платформ — вместо того чтобы заставить их меняться.

Забота о подростках — это не «запретить им интернет до 16». Это сделать нормальными сложные вещи: психологическую поддержку, работу со школами, обучение родителей, изменение бизнес-моделей платформ.

На этом фоне можно обсуждать разумные ограничения. Но не в виде бессмысленного цифрового сухого закона.

Источники

1. Social media use and adolescent mental health: A systematic review — систематический обзор связи соцсетей и психического здоровья подростков. Показывает, что эффект зависит от типа использования и индивидуальных факторов, а не от самого факта присутствия в соцсетях.
2. Digital child protection in social networks: age verification and age-tiered regulation in Europe — анализ эффективности возрастной верификации в Европе. Вывод: более 80 % детей обходят ограничения, а запреты вызывают «реактивное сопротивление» и миграцию на менее безопасные платформы.
3. Age Verification Threats Across the Globe: 2025 in Review — обзор Electronic Frontier Foundation. Документирует распространение законов о верификации возраста и их неэффективность, а также угрозы приватности.
4. UNICEF: Age restrictions alone won’t keep children safe online — официальная позиция UNICEF. Предупреждает, что запреты могут навредить уязвимым детям и снять ответственность с платформ.
5. UN News: Social media bans won’t keep kids safe, UNICEF warns — материал ООН с комментариями регионального советника UNICEF о рисках запретительного подхода.
6. Online Safety Amendment (Social Media Minimum Age) Act 2024 — статья Wikipedia с деталями австралийского закона и реакцией академического сообщества (открытое письмо 140 учёных против запрета).
7. BBC Science Focus: Australia social media ban — анализ с комментариями профессора Тамы Ливера о технической нереализуемости запрета.

Instagram и Facebook принадлежат корпорации Meta, признанной в РФ экстремистской